До недавнего времени культурный слой Санкт-Петербурга, за редким исключением, оказывался вне поля зрения и интереса археологов. Как правило, археологические исследования в городе были связаны с проведением реставрационных работ на памятниках архитектуры XVIII века. Работы проводились архитекторами-реставраторами, и целью исследований были только утраченные исторические сооружения и фундаментные основания существующих памятников.

Упрощенный подход к археологическим исследованиям Санкт-Петербурга оправдывался тем, что XVIII-XIX вв. до недавнего времени выходили за рамки периодов, изучаемых археологами. Все это приводило к утрате целого пласта исторической информации, содержащейся в культурном слое, археологические работы проводились без «Открытых листов» (получение которых на объекты XVIII века до недавнего времени, впрочем, и не требовалось), а следовательно по упрощенной методике, небольшими шурфами и траншеями и без сдачи обязательного строго рецензируемого отчета в «Полевой комитет». Проект объединенной охранной зоны территории Ленинграда, принятый в 1977 г вообще не упоминал слово археология, что характеризует место археологического наследия в составе историко-культурного потенциала города. И у специалистов, занимающихся архитектурой и историей Петербурга, и у органов охраны памятников выработалось стойкое представление об археологии как о чисто прикладном и, к тому же, необязательном приложении к исследованиям реставрируемых объектов. Даже появление в составе ГИОП специалиста-археолога – В.А. Коренцвита, очень много сделавшего для изучения архитектурно-археологических объектов города – не привело к изменению ситуации. Сам по себе культурный слой, содержащий огромный пласт живой материальной информации о прошедших эпохах воспринимался как «мусор эпохи», может быть в чем-то любопытной, но недостойной пристального изучения.

Начиная с 1990-х годов, отношение к культурному слою Санкт-Петербурга меняется. С этого времени археологические исследования в городе и его окрестностях, приобретают регулярный и планомерный характер и проводятся они на основании открытых листов – т.е с соблюдением всех методических правил, предъявляемых к археологическим раскопкам.

К настоящему времени, в результате разведочных раскопок и систематического наблюдения за земляными и строительными работами, в городе собрана и систематизирована значительная по объему информация о мощности и состоянии культурных напластований в центральных и окраинных районах города. В 1997 – 1998 гг. СЗИ Наследия и ИИМК РАН по заданию КГИОП был разработан Проект зон охраны археологического культурного слоя, объектов на территории Санкт-Петербурга, а также составлены паспорта на 10 памятников археологии различных эпох (каменный век, средневековье, новое время) в Санкт-Петербурге. В результате историко-археологического зонирования, основанного на результатах археологических данных о состоянии культурного слоя и исторических материалах картах и документах был создан историко-археологический опорный план и предложено разделение территории исторического центра Петербурга на две зоны – Археологического исследования и Археологического поиска. В первую зону были включены центр Петербурга Петровского времени и центр города Ниена с крепостью Ниеншанц. Здесь предусматривается проведение полных археологических раскопок перед любыми земляными работами. Во второй зоне – Петербург XVIII в предусмотрен археологический надзор за проведением строительных работ и предусмотрен выбор охранного режима – раскопок или наблюдений. В 2001 г такая же работа была выполнена по Петродворцовому, Пушкинскому и Павловскому районам.

В 2002 году Администрацией Санкт-Петербурга был утверждено выпущенное КГИОП еще в 2001 году Распоряжение «Об установлении временных границ, режима содержания и использования зон участков исторического культурного слоя Санкт-Петербурга», ставшее основным нормативным документом, определяющим нормы охраны культурного слоя Петербурга и границы двух его зон.

1-я зона, включающая в себя два наиболее значительных участка культурного слоя – «Центр Петербурга Петровского времени» и «Устье реки Охты (Крепость Ниеншанц и город Ниен)» - предполагает наиболее строгий режим, предусмтривающий «обязательное проведение предварительных археологических раскопок при любых работах, связанных с углублением в грунт более 0,3 м». Археологический надзор за земляными работами на этих территориях допускается лишь при проведении работ по замене коммуникаций по старым трассам.

2-я зона, включающая в себя территорию Петербурга в границах XVIII в. (т.е. до р. Фонтанки) предполагает режим «археологического поиска», т.е. обязательный археологический надзор за всеми земляными работами, переходящий в режим раскопок в случае обнаружения в ходе этих работ участков исторического культурного слоя.

Эти нормы, разработанные и принятые еще до принятия Федерального закона РФ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» (принят в том же 2002 году) не только не вошли в противоречие с принятым законом, но и получили уже жесткие формы на уровне федерального законодательства». Напомним основные положения этого закона, связанные с охраной археологического наследия:
    Ст. 18, п. 6: «Объекты археологического наследия считаются выявленными объектами культурного наследия со дня их обнаружения. Информация о выявленном объекте археологического наследия направляется соответствующим органом охраны объектов культурного наследия собственнику земельного участка и (или) пользователю земельным участком, на котором (или в котором) обнаружен объект археологического наследия, в течение десяти дней со дня обнаружения данного объекта».
    Ст. 36, п. 2: «В случае обнаружения на территории, подлжащей хозяйственному освоению, объектов, обладающими признаками объекта культурного наследия … действие положений землеустроительной, градостроительной и проектной документации, градостроительных регламентов на данной территории приостанавливается до внесения соответствующих изменений.
    п. 3. В случае расположения на территории, подлежащей хозяйственному освоению, объектов культурного наследия, включенных в реестр, и выявленных объектов культурного наследия землеустроительные, земляные, строительные, мелиоративные, хозяйственные и иные работы на территориях, непосредственно связанных с земельными участками в границах территории указанных объектов, проводятся при наличии в проектах проведения таких работ разделов об обеспечении сохранности данных объектов культурного наследия или выявленных объектов культурного наследия, получивших положительные заключения историко-культурной экспертизы и государственной экологической экспертизы.
    п.4. Финансирование указанных в пунктах 2 и 3 настоящей статьи работ осуществляется за счет средств физических или юридических лиц, являющихся заказчиками проводимых работ».

Принятие закона РФ «Об объектах культурного наследия» стимулировало разработку новых охранных зон Санкт-Петербурга, которые были приняты в 2006 году как составная часть Генерального плана Санкт-Петербурга, то есть стали городским законом. В эти охранные зоны полностью вошли зоны охраны археологического культурного слоя, утвержденные в 2002 году только с одним изменением – границы ЗА 2 были расширены до Обводного канала.

В 2007 году в КГИОП при участиии авторов этого доклада были разработаны подробные режимы для этих зон, уточняющие понятие археологического надзора и порядка его осуществления. Они должны войти в новые «Правила застройки» и в настоящий момент вместе самими «Правилами» находятся на стадии утверждения.

И, наконец, на прошлой неделе – 18.04.2007 – был введен в дейстивие основной документ, обязательный к исполнению всеми лицами и организациями, осуществляющими археологическую деятельность – «ПОЛОЖЕНИЕ о порядке проведения археологических полевых работ». В нем жестко определяется характер основных видов археологических исследований: раскопок, разведок и надзора.

Вновь процитируем некоторые его положения:
    «4.5. Раскопки памятников археологии при помощи шурфов или траншей категорически воспрещаются.
    «4.9. Исследование культурного слоя поселений, грунтовых могильников и погребений ведётся только ручным инструментом. Использование в этих целях землеройных машин и механизмов категорически воспрещается. Такие машины могут применяться исключительно для вспомогательных работ (транспортировка отработанного грунта, удаление перекрывающего памятник стерильного или техногенного слоя и тому подобное)»
    «4.15. Культурные отложения должны быть исследованы полностью, если этому не препятствуют обнаруженные в раскопках строительные и архитектурные остатки первостепенного значения, сохранение которых представляется необходимым»
    «4.16. При раскопках памятников археологии со строительными и архитектурными остатками необходимо принять меры к обеспечению их сохранности»
    «4.17. При проведении охранных раскопок исследователь обязан предусмотреть изучение в полном объёме всего участка памятника археологии в границах постоянного или временного землеотвода там, где земляные работы или движения техники способны повредить или уничтожить памятник археологии. Выборочное исследование части памятника археологии, попадающего в границы землеотвода, недопустимо. В случае необходимости для полного изучения археологического объекта исследователь может сделать прирезку к раскопу, выходящую за пределы участка строительно-земляных работ»

«Положение» не только впервые в нормативной археологической практике дает разъяснение понятия «археологический надзор», но и ужесточает требование к нему – отныне он также может проводиться только на основании «Открытого листа» и в случае обнаружения на объекте, где ведуться земляные работы предусматривает их приостановку и переход к стадии проведения полных археологических раскопок на всей площади пятна проведения земляных работ.

«5.3. В случае выявления в ходе проведения археологического надзора культурного слоя, древних строительных остатков, погребений и иных объектов, обладающих признаками объектов культурного наследия, исследователь обязан зафиксировать обнаруженные объекты и принять меры к приостановлению строительно-хозяйственных работ на данном участке, срочно поставить в известность уполномоченные в области охраны объектов культурного наследия федеральные или региональные органы исполнительной власти».

Казалось бы, принятие этих законодательных актов должно решить все проблемы, связанные с культурным слоем Санкт-Петербурга, однако их появление не привело к автоматическому решению проблемы охраны археологического наследия Петербурга.

Наоборот, с началом осуществления масштабных инвестиционных проектов в городе (Главный Штаб, замена коммуникаций и благоустройство Петропавловской крепости, Новая Голландия, Охта-центр на территории Ниеншанца и застройка квартала на территории города Ниен) она резко обострилась. Напомним, что три из них (реставрация Главного Штаба, благоустройство Петропавловской крепости и Охта-центр) находятся на территории особо охраняемой ЗА 1, где может осуществляться только режим раскопок, предусматривающий полное изучение культурного слоя в пятне земляных работ и застройки. Причем два из этих объектов – Ниеншанц и Петропавловская крепость являются самым ценным и древним ядром города. Объем предполагаемых и уже проводящихся здесь земляных работ беспрецедентен в практике археологии. Напомним, что максимально возможной территорией, с которой может справиться мощная археологическая экспедиция – это 2-3 тыс. кв. м за сезон. Площадь же этих объектов исчисляется гектарами – около 5 га, предполагаемая к освоению территория Ниеншанца, и это, не считая предполагаемого освоения примыкающей к нему территории города Ниен; примерно столько же составляет площадь, идущая под благоустройство на территории Заячьего острова, на территории Новой Голландии, предполагаемой под застройку выявлен участок культурного слоя начала XVIII века площадью более 1 га, немногим меньше 1 га территория во дворах Главного штаба, где предполагается значительная выемка грунта. Таким образом, площадь которую требуется археологически освоить в течении ближайших 2-3 лет достигает около 15 га, то есть равна площади целого города (напомним, что до середины XVIII века площадь города, как правило достигала от 15 до 30 га), а ведь раскопки таких городов длятся десятилетиями. Их форсирование ни к чему, кроме утраты культурного слоя привести не может, а правила проведения их раскопок строго регламентируются «Положением». Надзор и шурфовка на этих объектах допускаются только на стадии предпроектных исследований и замены коммуникаций по старым трассам. Имитация таким образом раскопок, к которой нас призывают заказчики, и, к сожалению, даже иногда представители органов охраны памятников, является ничем иным, как проведением незаконной хозяйственной деятельности на территории объекта археологического наследия «под прикрытием» археологов и прямым нарушением всех законодательных и нормативных актов.

Правда, следует отметить, что на 3-х из перечисленных объектов предпроектные исследования (Главный Штаб, Ниеншанц, Новая Голландия) были заказаны и проведены в достаточном объеме. При этом ситуация, складывающаяся в связи с работами в Главном Штабе, пока вообще не вызывает тревоги, ситуация здесь находится под контролем, работы по ручному вскрытию пятен культурного слоя, попадающих в пятно застройки предусмотрена, а площадь предполагаемого вскрытия сравнительно с другими перечисленными объектами занчительно меньше, да и сам характер слоя, по-видимому таков, что в значительной мере позволит вести вскрытие в режиме надзора.

Ситуция с предпроектными исследованиями в Новой Голландии, вообще может служить образцом отношений между заказчиками, проектировщиками и археологами. Благодаря их взаимопониманию на этой стадии удалось выявить совершенно неизвестный до этого участок петровского Петербурга, по ценности своего слоя, равнозначный участкам, входящим в ЗА 1. Напомним, что до этого Новая Голландия вообще не рассматривалась как археологический объект. Хотелось бы надеятся, что на стадии, предшествующей производству работ, это взаимопоимание сохраниться и исследования, которые должны предварять строительство будут проведены согласно требованиям закона и нормативных актов.

Пока все нормально складывалось и с исследованиями Ниеншанца, однако ситуация с объемом необходимого полного археологического вскрытия застраиваемой территории и абсолютная невозможность выполнения его в заявленные инвестором сроки уже начинает становиться опасной. Напомним, что частичное археологическое вскрытие застраиваемой территории категорически запрещается и Законом, и Положением и режимом ЗА 1, в которой находится Ниеншанц, и которая является частью Охранной зоны, вошедшей в состав Генплана, а, следовательно еще и городским, а не только федеральным законом. Поэтому ситуация, складывающаяся вокруг Ниеншанца уже сейчас вызывает большую тревогу. Если полные раскопки на этой территории не будут проведены, это приведет к уничтожению памятника, который не только вошел в ЗА 1, и имеет наиболее жесткий режим охраны, но и внесен уже в список выявленных объектов, приравнененных согласно закону к объектам федерального значения. А это будет уже уголовным преступлением.

Ситуация же сложившаяся с работами в Петропавловской крепости, к сожалению, иным словом как «беспредел» охарактеризовать сложно. Во-первых, полностью была проигнорирована предпроектная стадия. Перед началом проведения земляных работ (2006 г.) предпроектные исследования, затребованные КГИОП еще в 2003 году не были ни заказаны, ни проведены. Археологи понадобились заказчикам (ФИСП) и исполнителям земляных работ уже только тогда, когда техника была выведена на объект, срок реализации проекта пошел, и простой грозил срывом инвестиционного контракта. Однако, если в случае замены коммуникаций, которые должны были пройти по старым трассам, у археологов другого выхода, как выполнять надзор уже не было, и они сошласились на то, чтобы дать разрешение на проведение земляных работ под надзором на условиях заказчика уже не было, то проведение благоустройства, сводящегося к замене мощения с неоправданно мощной подготовкой под него – 1,5 м при мощности культурного слоя крепости 1,5-2,00 м – может быть разрешено только при условиях либо проведения полных раскопок по всей площади производства земляных работ, а она достигает почти 5 га, и полные раскопки такой территории возможны только в течение нескольких лет, а не 19 месяцев, как это предполагают условия контракта с МБР, либо кардинального изменения самого проекта, с уменьшением отметки понижения, на что, ни проектировщики, ни заказчик идти не хотят.

Во-вторых, ни тот вариант проекта, который предполагает заведомо невозможные отметки подготовки под мощение территории крепости, ни его переработанный вариант, факт самого существования которого продолжает оставаться нам неизвестным, не были ни рассмотрены, ни утверждены государственными органами охраны памятников (в Росохранкультуре, в ведомтсве которой должны находится все объекты архитектурного наследия, во всяком случае, такие документы не рассматривались), а это означает, что в случае начала земляных работ по благоустройству крепости, они будут вестись без проекта, что само по себе не только означает нарушение всех законодательных норм, но и прямой обман кредитора – МБР – выдавшего, таким образом кредит под несуществующую или несоотвествующую закондательным нормам документацию.

Вопрос о дальнейшем проведении земляных работ в Петропавловской крепости вновь завис в воздухе и грозит превратиться в очередной не только городской, но и федеральный, а с учетом кредитора, даже и международный скандал. В это же время археологов, требующих лишь одного выполнения положенных законом требований, или остановки заведомо невыполнимых в желаемые инвесторами сроки работ и пересмотра этих сроков некотрые средства массовой информации, к сожалению, не без участия некоторых представителей органов охраны памятников уже представляют этакими «археологическими рэкетирами», желающими ради удовлетоворения собственного интереса еще и поживиться за счет исполнителей земляных работ.

Однако, будем честными до конца и допустим, что все требования археологов удовлетворены, и инвесторы готовы выполнить все, что требуется в таких случаях законом. Готовы ли сами археологи приступить к выполнению столь масштабных и беспрецедентных по своему объему работ? Выясняется – что нет. В настоящее время такие работы могут вести все основные археологические организации города - ИИМК РАН, Гос.Эрмитаж, СЗИ Наследия, НИИКСИ СПбГУ, однако в объемах, предусматривающих сугубо академические, а не охранные исследования, необходимость проведения которых, по сути дела, превратила археологии из академической науки в отрасль строительного производства. Но планово-финансовая структура этих организаций, являющихся сугубо бюджетными организациями, работающими в системе расходования средств, установленной Казначейством с его жесткими и практически не учитывающими специфику проведения таких работ правилами, заранее ставят под угрозу саму возможность выполнения таких работ фактически промышленно-производственными методами. Следует учитывать и то обстоятельство, что качественное проведение исследовательских археологических работ в форме раскопок в таких объемах, которые предусматриваются инвестиционными проектами, требует привлечения огромного количества не только некфалифицированной рабочей силы (обычных землекопов), но и квалифицированных специалистов среднего звена, которых для выполнения работ такого объема в желаемые инвесторами сроки нет не только в Петербурге, но и во всем Северо-Западном округе.

Есть и еще одно не способствующее выполнению таких работ обстоятельство – квалифицированные археологи - специалисты руководящего звена, способные осуществлять научное руководство такими работами в Петербурге разобщены, так как работают в разных весьма малочисленных подразделениях организаций, принадлежащих к тому же разным ведомствам. Какого-либо органа, координирующего их деятельность не существует, а в органах охраны памятников Петербурга, которые, хотя бы отчасти, могли бы принять на себя роль таких координаторов, вообще отстутсвуют не только структурные подразделения, но даже и уполномоченные специалисты, которым поручено координирование и контроль за этой категорией объектов культурного наследия.

В результате этого возникают организации, фактически выполняющие функции финансовых посредников между заказчиками и специалистами и предлагающие первым свои услуги в качестве исполнителей работ, которых они в силу отстутсвия в их составе квалифицированных специалистов-археологов не могут выполнить на уровне, который требуется для выполнения таких исследований, и принимая на себя перед заказчиком выполнение археологических исследований пытаются прикрыться специалистами из тех же, уже перечисленных организаций, предлагая им выгодные для заказчика, но не приемлемые для специалистов и с точки зрения закона и нормативно-методических положений программы и условия выполнения этих работ. На сцену выходит «Его Величество Демпинг».

Буквально два слова о финансовой стороне проблемы. Стоимость охранных археологических раскопок невелика по сравнению с затратами на строительство. Однако, большинство застройщиков всячески стараются сэкономить на археологии. Не лучшим образом обстоит дело и при реставрации - зачастую археологическая составляющая архитектурного памятника (культурный слой, руинированные остатки предшествующего времени) приносится в жертву при его реставрации. Внедрение системы тендеров на производство археологических работ сказывается на их качестве. В практику снова возвращаются упрощенные методы исследований, игнорирующие методические требования производства археологических работ.

Считаем, что в Петербурге назрела необходимость создания научно-методического центра по археологии города на базе Государственного органа охраны памятников и (или) одной из перечисленных выше специализированных организаций, ведущих реальные, а не фиктивные исследования в этой области, который бы координировал действия специалистов, работающих в этой области.

Екатерингофский дворец. 2003-2004 перед воссозданием был раскопан полностью, здесь совместными усилиями археологов, КГИОП Петербурга и застройщиков удалось избежать уничтожения исторического фундамента здания. Впервые в Санкт-Петербурге был апробирован проект сохранения археологических руин внутри вновь строящегося здания.

Летний сад. 2005-2006 гг. Проект реконструкции Летнего сада выполняется Ленпроектреставрацией по заданию Русского музея. Археологические раскопки на стадии проектирования проводились в целях уточнения исторической планировки сада, изучения руинированных сооружений, подготовки рекомендаций по их воссозданию и музеефикации.

Ниеншанц. 2006 г разведочные раскопки перед началом строительства "Охта-центра" с целью определения параметров охранных раскопок на этой территории. Установлена мощность культурного слоя (до 4-х м). При этом верхняя его часть – до 2-х м представляет собой балластные напластования ХХ в. Выявлены погребения позднесредневекового времени и остатки дерево-земляной крепости. Радиоуглеродная датировка – середина XIII в. Перед началом строительства необходимо проведение полномасштабных раскопок на всей его территории и вуполнение мероприятий по сохранению руинированных остатков.

Петропавловская крепость 2006-2007 гг. Замена инженерных коммуникаций и благоустройство территории.

Новая Голландия. Предпроектные исследования в ходе подготовки проекта реставрации архитектурных памятников и реконструкции территории. Привели к открытию практически неизвестного до этого района петровского Петербурга.

Эрмитаж. Надзорные исследования в ходе работ по благоустройству дворов Эрмитажа, предпроектные и диагностические работы при подготовке проектов реставрации Малого Эрмитажа и Главного Штаба. Дали возможность уточнить характер и сохранность парадной застройки Дворцовой набережной Петровской эпохи и первой трети XVIII века. Проведены архитектурно-археологические раскопки большой площади, открывшие значительные участки дворцов петровской эпохи, разобранных при строительстве Ф.Б. Растрелли существующего здания Зимнего дворца.

Дворцовая площадь. Раскопки в ходе благоустройства площади при подготовке к празднованию 300-летнего юбилея города, в ходе которых был открыт и исследован значительный участок дворца Анны Иоанновны, а также надзорные исследования в ходе которых был прослежен и установлен характер слоя и его стратиграфии на самой площади и прилегающих территориях (Миллионная ул., наб. Мойки и Зимней Канавки, Певческий проезд).

Константиновский дворец. Надзорные работы, архитектурно-археологические исследования реставрируемого здания дворца и раскопки в ходе реставрации Константиновского дворца, легшие в основу многих проектных решений и давшие возможность выявить ряд неизвестных или спорных с точки зрения интерпретации письменных и графических источников объекты.

Заключение

Одним из наиболее важных результатов археологических раскопок последних лет стало то, что понятие археология Санкт-Петербурга все больше входит в научный обиход и становится достоянием городской культуры.

Археологическая составляющая в составе историко-культурного наследия Санкт-Петербурга в последние годы стала быстро возрастать. Появились новые публикации на эту тему, музейные экспозиции, появляются и специализированные туристические маршруты. Все это может и должно способствовать повышению охранного статуса объектов археологического наследия.