17 марта 2007 г. состоялось второе заседание семинара "Проблемы археологии средневековья", на котором прозвучали доклады М.А. Стёганцева «Зависимость, связывающая поступление и выход из употребления массового археологического материала: Примеры ее использования» и С.Л. Кузьмина «От кремации к ингумации: Изучение процесса смены погребального обряда (по материалам запада Новгородской земли)».
Подробнее...
Следующее заседание семинара предполагается посвятить последним находкам с территории Ижорского плато и их интерпретации. Ориентировочно оно запланировано на 14 апреля.

17 марта 2007 Уважаемые коллеги! Приглашаем Вас принять участие в работе семинара по археологии средневековья.
Программа заседания:
М.А. Стеганцев «О закономерностях выхода из оборота древних вещей»
С.Л. Кузьмин «От кремации к ингумации: изучение процесса смены погребального обряда по материалам Новгородской земли»
В.Ю. Соболев «Проблемы изучения раннего этапа древнерусской погребальной культуры Новгородской земли»
Заседание семинара пройдет 17 марта 2007 г. в 15.00 в НИИКСИ СПбГУ
по адресу: ул. Смольного, д.1/3, 9-й подъезд, ауд. 205.
Тел. для справок: (812) 577-4915
Электронная почта: nwae@mail.ru

Подробнее о семинаре...

Обратите внимание, что новый раздел нашего сайта - "ЭКСПЕДИЦИИ", постоянно дополняется информацией о прошедших работах Северо-Западной археологической экспедиции.На данный момент "Хронология полевых исследований СЗАЭ" предлагает Вашему вниманию сведения о 12 полевых сезонах.

2 марта 2007 г. Презентация Византийского центра и библиотеки при Греческом институте, 2 марта в 17.30 по адресу: наб. лейтенанта Шмидта 11.
Подробнее... (pdf файл)

Информацию предоставил к. и. н., ст. научный сотрудник Греческого института П. В. Шувалов

15.02.2007 С этой идеей мы носились долго: давно и сильно не хватает мест, где можно обсудить актуальные проблемы средневековой археологии, узнать о работах коллег, «обкатать» собственные идеи. В минувшую субботу, 10 февраля 2007 г. наконец состоялось первое заседание семинара по средневековой археологии.
Семинар задуман как совместный проект нашей Лаборатории, Института истории материальной культуры РАН и Сектора архитектурной археологии Гос. Эрмитажа. Тяжкий груз руководства его работой взялись нести О.А. Щеглова (ИИМК РАН) и Ю.М. Лесман (ГЭ). Заседания планируются раз в месяц, во второй половине дня в субботу.
Темой первого заседания стала хронология средневековых древностей Новгорода. Об основных принципах ее разработки и границах применения рассказал Ю.М. Лесман во вступительном докладе «Сериационная хронология: иллюзии и реальность». За его выступлением незамедлительно последовал критический отзыв О.А. Щегловой, так и названный ею – «Несколько слов по поводу…».
Тексты обоих выступлений и расшифрованная запись последовавшей дискуссии в ближайшее время будут опубликованы на нашем сайте.
Следующее заседание семинара намечено (предварительно) на 17 марта. На нем мы планируем продолжить дискуссию о методах разработки хронологических систем докладом М.А. Стёганцева, а также поговорить о другой важной проблеме – изучении проблемы смены погребального обряда при переходе к христианству (этой теме будут посвящены доклады С.Л. Кузьмина и В.Ю. Соболева).
Приглашаем к участию в работе семинара.

Фотографии любезно предоставлены В. А. Бутенко:

05.02.2007 Работы 13 отряда Северо-Западной археологической экспедиции в 2006 году были связаны с обследованием позднесредневековых объектов известных по материалам письменных источников. Одной из целей разведки в этом районе была проверка сведений о местонахождении Ивнинского острога периода 1613-1617 годов.
Острог в деревне Ивня известен по ряду письменных документов начала XVII века, связанных с деятельностью новгородского правительства Делагарди-Одоевского. Предположение о расположении острога на естественной гряде к юго-востоку от современной деревни Ивня высказывалось А.А.Селиным.
Данная гряда – основной объект исследований 2006 г. известна у местного населения под названием «немецкая горка» - хотя возможно, что это название имеет достаточно позднее происхождение – по утверждению информантов во время второй мировой войны здесь был устроен карьер для добычи щебня. Следы карьера в виде глубокой заросшей кустарником и деревьями выемки на северо-западном склоне прослеживаются и в настоящее время. Кроме того, необходимо отметить, что поверхность гряды покрыта значительным количеством современных перекопов и окопами времен второй мировой. В выбросах из перекопов прослежены фрагменты разновременной керамики и отдельные фрагменты человеческих костей. Западная оконечность срезана при строительстве деревенского дома, а северная пола значительно повреждена в результате устройства полевой дороги. В плане гряда имеет подчетырехугольную форму с выступающими углами, вероятно, ее склоны были искусственно подрезаны.
Для выявления искусственных фортификационных сооружений было заложено два шурфа площадью 16 (на площадке городища) и 4 (для прорезки края вала) кв.м.
Стратиграфическая ситуация в шурфе 1 выглядела следующим образом: ниже современного дерна находился слой суглинистого щебня толщиной на разных участках от 20 см до 1 м. В толще слоя выявляются отдельные слабовыраженные прослойки гумуса, возможно, что верхняя часть данного слоя представляет собой выброс из траншеи периода WWII проходящей по южной части шурфа. В нижней части данного слоя зафиксирован ряд валунов лежащих параллельно краю склона и несколько валунов составляющих линию перпендикулярную основному ряду валунов. Вероятно, это следы крепежа бруствера окружавшего площадку. Находки из данного слоя представлены разновременными предметами. Среди них бронзовый перстень с завязанными концами (рубеж XI-XII вв.), фрагмент лезвия ножа с остатками бронзовых ножен, железный черешковый инструмент, свинцовая картечина и ружейный кремень. Керамика из данного слоя так же разновременна и представлена как материалами XII-XIV вв., так и фрагментами белостенных сосудов. В слое так же многочисленны находки отдельных человеческих костей. Несколько длинных костей конечностей и две тазовые кости были найдены в вертикальном положении в нижней части слоя. Возможно, они были размещены в яме вырытой под основанием бруствера, но очертания ямы в щебнистом грунте проследить не удалось.
Нижележащий слой визуально практически не отличался от вышеописанного, но его характеризует гораздо большая плотность и несколько более светлый окрас. В этом слое выявлено два погребения – безинвентарное ребенка 2-3 лет и девочки 8-10 лет сопровождавшееся набором пронизок бело-зеленого стекла и бронзовой лунницей. Могильные ямы прослежены не были. В северо-восточной и западной частях раскопа были прослежены еще несколько погребений, но они не вскрывались, раскоп был законсервирован.
Стратиграфия шурфа 2, расположенного на склоне, в верхней части оказалась аналогична шурфу 1 – слой щебнистого суглинка толщиной около 1 м – вероятно следы бруствера окружавшего площадку. Ниже этого слоя так же зафиксировано погребение. Большей частью оно уходит в восточную стенку, так что в площади шурфа оказался только череп. В данном случай оказалось возможным проследить наличие могильной ямы в стенке шурфа, в плане проследить яму не удалось. Ниже костяка находились две параллельные каменные вымостки, прослеженные на всей площади шурфа. Искусственные это конструкции или они имеют природное происхождение возможно выяснить только после полномасштабных исследований.
На основании полученных материалов можно предложить существование ранее не известного древнерусского грунтового могильника на гряде у юго-восточной окраины современной деревни Ивня. Деревня Ивня фиксируется в письменных источниках с 1500 г. Существование деревни в более раннее время возможно, но необходимо отметить, что сбор подъемного материала на территории деревни дал исключительно поздние материалы. В начале XVII века гряда, на которой располагался могильник, была использована для сооружения укреплений одного из острогов строившихся правительством Делагарди-Одоевского.
Кроме этого могильника в районе деревни Ивня 13 отрядом СЗАЭ осматривались ранее известные сопка и курганные могильники (в настоящее время фактически уничтожены) обследовавшиеся в 1970-х В.Полосниным и в 1980-х Н.И.Платоновой. Около сопки находящейся на северо-восточной окраине деревни зафиксирован ранее неизвестный грунтовый могильник.

К. В. Шмелев

10 февраля 2007 Уважаемые коллеги!
Приглашаем Вас принять участие в работе вновь открывающегося семинара по археологии средневековья.
Первое заседание семинара будет происходить 10 февраля 2007 г. в 15.00 в НИИКСИ СПбГУ
по адресу: ул. Смольного, д.1/3, 9-й подъезд, комната 325.
Тема заседания – «Проблемы разработки средневековой хронологии Восточной Европы и возможности новгородской хронологии»,
докладчики – Ю.М. Лесман и О.А. Щеглова.
Тел. для справок (812) 577-4915
Электронная почта: nwae@mail.ru

Подробнее о семинаре...

С 16 января по февраль работает выставка Лаборатории археологии, исторической социологии и культурного наследия имени Г.С. Лебедева НИИКСИ СПбГУ.
Фото с открытия выставки:

16 января 2007 г. - Уважаемые коллеги!
Лаборатория археологии, исторической социологии и культурного наследия имени Г.С. Лебедева НИИКСИ СПбГУ приглашает Вас на открытие временной выставки, посвященной результатам полевых исследований, которое состоится 16 января 2007 г. в 14.00 в НИИКСИ (к. 325).

14.12.2006 В полевом сезоне 2006 г. Северо-Западной археологической экспедицией Лаборатории археологии, социальной истории и культурного наследия НИИ комплексных социальных исследований Санкт-Петербургского Государственного Университета проведены раскопки могильника у д. Бесовка в зоне строительства Северо-европейского газопровода.
Выявленный в прошлом сезоне могильник на основании сбора подъемного материала был определен как могильник с погребениями по обряду кремации «на стороне». Измельченные кальцинированные кости лежали россыпью на поверхности земли. Однако до раскопок получить полноценную характеристику его обряда и произвести культурно-хронологическую атрибуцию не представлялось возможным.
Следует отметить, что поблизости (1-2 км к югу, выше по течению р. Сясь) локализуется целый ряд памятников разных эпох: раннесредневековые городище и селище у д. Городище, сопки и курганы, вероятно им синхронные, могильник приладожской курганной культуры X-XI вв., древнерусский могильник XI-XII вв. (Бесовы Харчевни/Красная Заря) и др.
Могильник находится в 1 км к западу-северо-западу от д. Бесовка (бывшие Бесовы Харчевни, затем Красная Заря, в 150 м справа от шоссе Новая Ладога - Тихвин (53-54 км), на просеке к северу-северо-западу от действующей нитки газопровода, на гребне моренной гряды, представляющей собой часть коренного правого берега р. Сясь, в 0,4 км от уреза воды и на 17-20 м выше него.
Ориентировочные размеры могильника были первоначально, в ходе разведочного обследования 2005 г., определены как 30Х20 м. Поверхность была покрыта мелкими деревьями, подросшими с момента прокладки действующего газопровода. Несомненно, что более южная часть могильника была затронута земляными работами, хотя имелась надежда, что в северной его части сохранилась оригинальная поверхность. На указанной площади обнаружен разброс мелких кальцинированных костей. Общее собранное их количество не превышало 50-60 г.
Повторные поверхностные сборы текущего года практически не дали результатов (вероятно, почти все кости были собраны в 2005 г.). Работа с металлодетектором результатов не дала, да и дать не могла, поскольку это место сильно захламлено современными металлическими артефактами: обрывки проволоки, бутылочные пробки, фольга от сигаретных пачек и т.п.
Все это осложняло выбор методики раскопок. Было принято решение вести раскопки могильника вначале как поселения или могильников с поверхностными трупосожжениями, опыт исследования которых накоплен нами по материалам комплекса раннесредневековых памятников Которский погост (Плюсский район Псковской области).
После удаления растительности (кусты, мелкие деревца) была произведена разметка и нивелировка поверхности. Сплошной раскоп общей площадью 300 кв. м состоял из трех участков ( №1 и №2 – 10x12 м = 120 кв. м; № 3 – 10x6 м = 60 кв. м). Пикетная сетка состояла из квадратов со стороной 2 м. Линии квадратов ориентированы под углом 45 градусов к оси Север-Юг, что обусловлено характером местности (направление действующего газопровода, очертания рельефа: перепад высот в пределах раскопа достигал 1,5 м.
Разметка производилась в единой сетке координат. Обозначение квадратов велось по южному пикету. Нумерация пикетов велась от пикета А0, находившемся на стыке участков №1 и №2. Линии пикетов по направлению Юго-Запад – Северо-Восток: от Д до Е; по направлению Юго-Восток – Северо-Запад от 0 до 9. Отсчет нивелировочных отметок производился от единого репера, находившегося к западу от раскопа (поверхность спиленного дерева). Между участками были оставлены временные бровки для фиксации стратиграфии. Однако, как впоследствии выяснилось, это практически не имело смысла, о чем будет сказано ниже.
Дерна как такового на большей части площади не имелось. Поверхность была покрыта тонким (1-3 см) слоем мха, среди которого находились значительные участки обнаженного грунта, где собственно в 2005 г. собраны кальцинированные кости.
Разборка слоя содержавшего кости производилась вручную садовыми совками с последующим просеиванием через сетку натянутую на рамы. Это обусловило длительность процесса раскопок.
Стратиграфическая граница между слоем содержавшим кости и слоем, где их не было фактически отсутствовала. Поэтому материк определяется весьма условно (по сути дела, костеносный слой тоже материк), он выделяется несколько большей плотностью грунта (желто-серый песок) и его несколько меньшей гумусированностью.
Несмотря на тщательность просеивания, кальцинированных костей оказалось крайне мало (не более, чем собранных с поверхности). Они сильно обожжены и измельчены. Основная их масса сосредоточена на участке № 1, преимущественно в центральной его части (табл. 8). Единичные косточки встречены в юго-восточной части участка № 3 и северной и восточной части участка № 2. Зачистка повехности «условного» материка не выявила следов ровиков или могильных ям. Все материковые углубления носили либо естественный, либо поздний техногенный характер.
Тем более неожиданным стало обнаружение на участке №1 двух скоплений несожженных человеческих костей, залегавших вне анатомического порядка (именно поэтому их крупномасштабный план не вычерчивался, а их расчистка не могла быть осуществлена).
Скопление костей, обозначенное условно как I, находилось в кв. В2., залегало на глубине –200/-205 от R на площади 0,6x0,6 м. Кости представлены фрагментами ребер и лучевой кости.
Скопление костей, обозначенное условно как II, находилось в кв.кв. Д4 и Д5 на глубине –230/-240 от R. Среди невыразительных обломков трубчатых (?) костей выделяется фрагмент крышки черепа, по всей видимости, затылочной части. Характер черепного шва указывает на его принадлежность взрослому человеку.
Удивляет практически полное отсутствие находок. На всем раскопе нет ни единого фрагмента керамики. Только в кв. В3 найдено железное пластинчатое кресало с завитком на конце и в кв. Г5 обломок сланцевого оселка.
В результате раскопок трудно дать однозначную характеристику исследованному памятнику. Сильные повреждения препятствуют этому. Несомненно, что он не относится к типичным грунтовым могильникам, иначе бы сохранились ямки с костями (по крайней мере, в своей нижней части, а кости были бы более концентрированно распределены по площади раскопа). Отсутствие ровиков и скудость инвентаря говорят о том, что исследованный памятник вряд ли относится к числу могильников «классической» приладожской курганной культуры, хотя сами находки вполне вписываются в контекст ее древностей. Правда, нельзя обойти стороной факт, что в 1911 г. А.И. Колмогоров фиксировал курганную группу на правом берегу р. Сясь у д. Бесовка, где исследовал две насыпи. Но быть уверенным, что нами локализованы остатки этой группы, нельзя.
Вряд ли мы имеем дело и с могильником типа упомянутых выше могильников с трупосожжениями. Поэтому наиболее вероятно, что он может рассматриваться в рамках особой погребальной традиции, а именно так называемыми «домиками мертвых», исследование которых на Северо-Западе только-только начинается.

С. Л. Кузьмин

23-25 декабря 2006 г. в Старой Ладоге состоятся XI чтения памяти Анны Мачинской - "Ладога и проблемы древней и средневековой истории Северной Евразии". Информацию о конференции и Программу можно посмотреть здесь.

24–25 октября этого года в селе Старый Изборск состоялась вот уже III научно-практическая конференция «Изборск и его округа». Прекрасно, что среди многих исторических и краеведческих конференций, проводящихся на Северо-Западе, возникает еще один традиционный форум, собирающий специалистов самого разного профиля– историков, культурологов, музейщиков, экологов.
Изборская конференция обладает своим «лица необщим выраженьем» – она очень локальная, в лучшем смысле этого слова. Радостно и несколько непривычно видеть в зале заседаний местных жителей, для которых, в сущности, и работают специалисты многих направлений. Ведь только там, где люди ощущают собственную причастность к окружающему их миру, сложившимся традициям, только там и возможно говорить не просто об «охране культурного наследия» (даже об «обороне» его !), а о местной культуре, полноценной культурной жизни. И село Старый Изборск – прекрасный тому пример.
Возвращаясь же к конференции, упомяну вкратце об археологических докладах. Т.А. Щукина подробно охарактеризовала коллекцию музыкальных древностей из раскопок сердневекового Пскова. В ближайших планах молодой исследовательницы – изучение звучащео прошлого Изборска. Сообщение Ю.В. Колпаковой было посвящено особенностям изборской коллекции христианских древностей. Е.В. Салмина рассказала о результатах охранных раскопок на территории Пскова (доклад Новые археологические данные о погребальных памятниках догородского периода на Запсковье»). Доклады сотрудников нашей лаборатории (мой и В.Ю. Соболева) оба были посвящены раскопкам этого года в Которском погосте.
Во время работы конференции прошла презентация только что вышедшего в свет долгожданного путеводителя по Изборску. Поздравляем коллег с давно ожидавшимся изданием!

Е.Р. Михайлова

08.11.2006 - Исследования одиночного кургана Житомирский шлюз 2 проводились Вторым отрядом СЗАЭ в рамках работ по изучению археологических памятников в зоне строительства Северо-Европейского газопровода. Курган был выявлен при обследовании трассы предыдущей нитки газопровода О.И.Богуславским в 1989 г., тогда же им был снят глазомерный план памятника. Курган, отстоявший на 50 м от берега р. Тихвинки, находился в 400 м к востоку от ныне разрушенного Житомирского шлюза, в смешанном лесу с преобладанием ели и лиственным подлеском. На момент фиксации он имел диаметр 16 м и высоту около 2 м, в вершине фиксировалась старая заплывшая яма – результат грабительских раскопок. По сведениям О.И. Богуславского, описываемый курган – последний из группы из 8 насыпей, основная часть которой была уничтожена при проведении мелиоративных работ.
Несмотря на постановку памятника на учет в Департаменте по охране и использованию памятников истории и культуры курган был сильно поврежден при строительстве газопровода в конце 80-х годов. К началу работ 2006 года от него остался лишь небольшой фрагмент – около 1/4 части насыпи, поросших крупными деревьями.
В результате раскопок было установлено, что неповрежденной осталась лишь северо-восточная часть кургана. Сохранилась также часть северо-западной полы, приблизительно на половину своей высоты от уровня материка, выше насыпь срезана при производстве строительных работ.
Никаких остатков захоронения выявлено не было, по всей вероятности, оно уничтожено при строительстве.
В исследованной части насыпи собрана небольшая коллекция разновременных фрагментов керамики и несколько индивидуальных находок, позволяющих хотя бы в общих чертах датировать памятник. Железный нож с четкими переходами от черенка к лезвию и фрагмент бронзового витого трехпроволочного браслета дают возможность констатировать функционирование памятника в XII – XIII вв. Еще одна находка – глиняная курительная, так называемая, «турецкая» трубочка – может датироваться XVII–XVIII столетиями, она была найдена в разрушенной части насыпи.
В 800 м к западу от исследованной разрушенной насыпи был обнаружен еще один сильно поврежденный объект, который может оказаться остатками курганной насыпи, также пострадавшей при строительстве газопровода в 1980-х годах.

16.10.2006 - В августе 2006 года Второй отряд СЗАЭ НИИКСИ СПбГУ исследовал три рукотворных насыпи в 2 км от пос. Шапки в Тосненском районе Ленинградской области.
Насыпи были обнаружены в ходе разведочного обследования летом этого года, связанного с расширением карьера «Брусова Гора».
Невысокие – до 0.5 м – задернованные насыпи округлой в плане формы находились на вершине вершине моренной возвышенности, в сосновом лесу, на удалении от 6 до 54 м от края существующего карьера.
Раскопки позволили установить, что две насыпи имели не погребальный или культово-меморативный, а производственный характер и являлись так называемыми «углежогными ямами» - промышленными сооружениями, созданными для добычи древесного – березового – угля.
Аналогичные насыпи исследовались С.С.Гамченко в районе Сестрорецка в начале XX столетия, в наши дни несколько сооружений были раскопаны П.Е.Сорокиным также в районе Сестрорецка, Д.В.Герасимовым на Карельском перешейке, М.Шахновичем в Карелии.
Первое сооружение оказалось неразобранным и сохранило под слоем дерна несколько слоев обугленного дерева пересыпаных песком. Под слоями дерева и песка была исследована яма сложной в плане формы глубиной до 0.4 м, так же заполненная древесными остатками, дно ямы местами прокалено. По всей вероятности, причиной того, что сооружение оказалось брошеным, а содержащийся в нем уголь не был использован, стали проблемы технологического плана.
Второе сооружение – большего диаметра – практически не содержало угля в насыпи, возведенной из серого гумусированного песка. Под насыпью на материке было открыто несколько отпечатков и незначительных фрагментов обугленых бревен и оконтуривавший площадку кольцевой ровик с двумя неширокими перемычками. По своему внешнему облику и устройству площадки сооружение было очень похоже на погребальный памятник Культуры длинных курганов. Вероятно, вторая насыпь – остатки использованной и разобранной «углежогной ямы», готовый уголь из которой был вынут.
Находок при раскопках сделано не было и таким образом хронологическая интерпретация исследованных объектов затруднена. Возможно, результаты анализа C14 позволят датировать изученные сооружения.
Характер третьего сооружения остался неясным. До раскопок в центральной части небольшой округлой в плане возвышенности, поврежденной старыми бороздами распашки под посадку леса, четко читалась большая заплывшая яма. Раскопки выявили в центре площадки глубокую – до 1 м в глубину – конусообразную яму, заполненную лесным мусором; ни в яме, ни в выбросе из нее фрагментов угля и находок не обнаружено.

В.Ю. Соболев

12.10.2006 - В сезоне 2006 года Вторым отрядом СЗАЭ были продолжены работы по изучению древнерусских погребальных памятников Которского погоста Шелонской пятины. Раскопано две курганных насыпи входивших в состав некрополя Которск XI (№ 7 и № 22) и одно погребальное сооружение кладбища Которск III (№ 27).
Исследования курганного кладбища Которск XI, насчитывавшего 37 насыпей различной формы и размеров, было начато в 1998 году и в целом завершено в сезоне 2003 года, когда были раскопаны несколько курганов, в том числе и разрушенные кладоискателями насыпи №№ 14, 32 и 33; эти работы подтвердили необходимость доследования даже сильно поврежденных памятников.
Насыпь кургана № 7 была практически полностью разрушена грабительской ямой весной 1993 г., что не дало возможности сделать какие-либо наблюдения о способе ее возведения. Погребение же, совершенное под насыпью кургана, было нарушено ею незначительно, пострадала лишь восточная часть могильной ямы. Сохранившаяся длина могилы 1,75 м, ее реконструируемая длина составляла 2.1-2.3 м, ширина могилы около 1 м, глубина – 0,6 м от материка. Могила имела подпрямоугольную в плане форму и была вытянута в направлении запад-восток с небольшим отклонением к югу. Скелет полностью истлел, кости не сохранились. При разборке заполнения могилы в ее центральной части был найден комплекс предметов, относящихся к мужскому костюму и находимых обычно в районе пояса: черешковый наконечник дротика листовидной формы, лежавший острием к изголовью могилы, подковообразная спиралеконечная застежка с дугой треугольного сечения и узкой иглой, на которой сохранился фрагмент шерстяной ткани, железная весовая гирька, обтянутая бронзовым листом, железный ключ очень плохой сохранности, практически полностью уничтоженный коррозией, с круглой головкой, подражанием арабской монете, изготовленное из свинцово-оловянистого сплава, калачевидное кресало с язычком и кусочек кремня, железный нож, железное кольцо и оселок, изготовленный из слоистого разноцветного сланца. Оселок не имел просверленной дырочки для подвешивания, и, по всей вероятности, находился в мешочке, который и крепился к поясу погребенного с помощью найденного рядом железного кольца.
Сделанные находки позволяют отнести исследованное под насыпью кургана 7 погребение к раннему этапу функционирования курганного кладбища Которск XI и предварительно датировать концом XI – началом XII столетия.
Второй исследованный курган – № 22 также был практически полностью разрушен большой грабительской ямой, под современным дерном отчетливо читались гранитные валуны обкладки. Применение камней при строительстве насыпей курганов не характерно как для населения Которского погоста, где использование валунов зафиксировано лишь трижды включая описываемую насыпь, так для всей территории Поплюсья XI-XII столетий. Валунные обкладки в основании, распространенные в бассейнах Луги и Шелони, фиксируются в погребальных памятниках Которского и соседних погостов лишь с конца XII – рубежа XII-XIII веков.
Для возведения обкладки были использованные камни различных размеров, основу, вероятно, составляли гранитные валуны, достигавшие 1 м в длину и 0.6 м в высоту, пространство между которыми было заполнено более мелкими.
В процессе исследования установлено, что курган № 22 был сооружен на краю более древнего дохристианского кладбища, остатки которого фиксировались работами предыдущих лет под насыпями древнерусских курганов и к востоку и югу от них. Насыпь описываемого кургана перекрыла два скопления неочищенных от золы и угля кальцинированных костей, расчищенных в слое погребенного дерна, в обоих скоплениях среди костей зафиксированы отдельные мелкие фрагменты лепной керамики, других находок среди костей сделано не было.
Разрушившая насыпь кургана яма оказалась следами первых археологических исследований на территории Которского погоста, ее форма позволяет предположить, что эти работы велись на рубеже XIX – XX веков или в начале XX столетия. К сожалению, никаких архивных данных о раскопках которских курганов в это время обнаружить пока не удалось.
Исследовательская яма почти не нарушила стенок могилы, за исключением северо-восточного угла, но уничтожила заполнение и дно могилы полностью; можно лишь констатировать, что погребение было совершено в могиле подпрямоугольной формы, размерами около 3.1х1.6 м и глубиной до 0.65-0.7 м, вытянутой по линии запад-восток с небольшим отклонением к югу. На дне под южной стенкой в центральной части был найден небольшой фрагмент сильно корродированного предмета, вероятно, черешка ножа.
Датировать исследованный курган довольно сложно, можно лишь предположить, что захоронение в нем было совершено не ранее первой трети XII века, а скорее в середине – второй половине столетия.

Основной цикл раскопок могильника Которск III был закончен в 1993 году, до настоящего времени некрополь считался исследованным полностью, за исключением двух курганов – № 25 и 27 с большими заплывшими грабительскими ямами в вершинах. Результаты раскопок грабленых курганов соседнего кладбища Которск XI подтвердили необходимость доследования этих насыпей, в сезоне 2006 года был доследован один из них – № 27.
В процессе раскопок был зафиксирован характерный для населения Которского погоста прием возведения кургана с сооружением в основании кольцевого дернового валика, по всей вероятности, предохранявшего рыхлую песчаную насыпь от расползания. Следы валика отчетливо читались в бровках. Центральная часть насыпи была разрушена большой грабительской ямой, повредившей стенки могилы и полностью уничтожившей погребение. Кости скелета лежали в нижней части ее заполнения, неперемещенными оказались лишь пяточные кости, между которыми и была сделана единственная находка – круглая серебряная подвеска, украшенная зернью и сканью – композицией в виде четырех волют из рубчатой проволоки – орнаментом, характерным для скандинавского ювелирного искусства.
Работы прошедшего лета подтвердили необходимость доследования разрушенных погребальных сооружений древнерусского времени и будут продолжены в следующем сезоне.

В.Ю. Соболев

Сложный по своему составу комплекс средневековых памятников Которской погост изучается нашей экспедицией вот уже двадцать лет. За эти годы здесь выявлены и изучены насыпи культуры псковских длинных курганов, сопки и бескурганные могильники с трупосожжениями, древнерусские курганные кладбища. Весь этот массив погребальных памятников сосредоточен вокруг поселения – небольшого мысового городища и примыкающего к нему обширного открытого поселения, датирующегося в пределах IX–XI веков.
Раскопки селища Которской погост были начаты в 1988 г. С.Л. Кузьминым, продолжались им же в 1989–1990 гг. В 1999 г. небольшой участок культурного слоя вскрыл В.Ю. Соболев. Работы этих лет изучили компактный участок в центре поселения, позволили дать историко-культурную и хронологическую характеристику памятника, судить об этапах его строительной истории. Предварительные результаты этих исследований в основном опубликованы.
В целом же полевые исследования в Которском погосте в 1990-х – нач. 2000-х гг. оказались сосредоточены на раскопках погребальных памятников. Полученные результаты заставили вновь обратиться к материалам поселения, соответствующего этим некрополям.
В 2006 г. работы на селище возобновились. Новый раскоп был заложен на западном краю поселения. Причин тому несколько. Помимо сугубо академического интереса (эта часть поселения не изучалась и могла дать иные материалы), этот шаг преследовал и охранные цели. Дело в том, что западная и северо-западная часть селища располагается на высоком, обрывистом здесь берегу р. Городоньки, и культурный слой осыпается в реку. Нельзя не учитывать и тот достойный сожаления факт, что именно здесь, в тени растущего на краю селища леса, следы работы так наз. черных археологов особенно многочисленны.
Разбитый на краю самом краю берега раскоп вполне оправдал ожидания. Вскрытый участок пришелся, по всей вероятности, на производственную зону, вынесенную на самый край поселения, поближе к реке. Здесь мы не обнаружили жилых построек, однако расчистили целый ряд разнообразных хозяйственных ям. Одна из них особенно примечательна – она была полностью заполнена катышками железной руды. Примечательно и огромное количество встреченных здесь капель и сплесков чугуна, осколков криц, оплавленных до стекловидного состояния крупных кусков глиняной обмазки. Совершенно очевидно, в этом месте выплавляли железо. Именно железо – среди всех следов металлургического производства в раскопе 2006 г. не встречено ни одного свидетельства работы с цветными металлами.
К сожалению, остатков производственных сооружений в раскопе не встретилось. Лишь на самом краю берега был расчищен краешек глинобитного сооружения, почти целиком упавшего под обрыв. По всему берегу реки, достигающему здесь высоты 10–12 м, лежит рыхлая толща сползшего вниз культурного слоя. Можно предполагать, что берег здесь оказался подмыт изменившей свое русло Городонькой. В реку обрушился и край берега, и почти наверняка имевшийся здесь удобный спуск к воде.
Из находок этого года следует специально упомянуть сошник, найденный в заполнении одной из ям. Прочие находки обычны для раннесредневекового локального центра – фрагменты лепной и круговой керамики, разнообразные стеклянные бусы, трапециевидные привески, ножи, кресала и т. п. Обращает на себя внимание тот факт, что в 2006 г. найдено лишь одно пряслице. Впрочем, это легко объяснимо – ну откуда всяким пряслицам-иголкам взяться среди домниц? Не женское это дело.
Параллельно с раскопками на селище велась и еще одна, не менее важная работа – «расчет теодолита» под руководством А.В. Бехтера предпринял поистине титанический труд по инструментальной съемке комплекса памятников. Теперь в нашем распоряжении есть вновь созданный надежный топографический план, а на местности – огромное количество просторных теодолитных ходов.
Утром 15-го августа сего года работы были закончены и начался праздник. Но это уже совсем другая история…

Е.Р. Михайлова

Фотографии с раскопок в Которске представлены в разделе ФОТОАЛЬБОМЫ.

В июне 2006 г. были проведены охранные раскопки останца сопки южнее деревни Вындин Остров Волховского района. История изучения этого памятника растянулась на много лет.
Возведенная в древности на высоком холме на левом берегу Волхова насыпь известна уже давно. Она упоминается, в частности, на страницах «Памятной книжки Санкт-Петербургской губернии» за 1874 г. Сведения о ней есть в работах Н.И. Репникова, Н.Н. Чернягина, Г.С. Лебедева, В.П. Петренко и других исследователей.
В 1989 г. край осыпавшейся к тому времени в карьер насыпи раскопал Д.Л. Яблоник. Его работы позволили судить о стратиграфии уцелевшей части сопки, ее конструктивных особенностях. Важным результатом раскопок 1989 г. стало также открытие сохранившегося под насыпью участка культурного слоя с лепной керамикой эпохи раннего средневековья и следов древней распашки на материке.
Однако и раскопки 1989 г. не завершили изучения сопки: ее западный край, занятый выросшей здесь огромной сосной, по-прежнему оставался нераскопанным.
В 2006 г., в связи с прокладкой прямо через холм с останцом сопки трассы Северо-Европейского газопровода, археологи вновь вернулись в Вындин Остров.
Раскопки этого сезона, помимо подтверждения сведений прежних лет, принесли и принципиально новую информацию. Оказалось, что памятник на берегу Волхова – многослойный. Под основанием уцелевшего края насыпи, ниже средневековой погребенной почвы, обнаружился мощный – до 30–40 см – культурный слой эпохи раннего металла. Здесь, в толще яркого буро-оранжевого песка, были собраны кремневые орудия и черепки лепной керамики – гладкостенной и с текстильной поверхностью. Это не единственный здесь памятник столь раннего времени. Поселение с текстильной керамикой известно недалеко от места наших раскопок – на острове Вындин в русле Волхова, расположенном напротив деревни Вындин Остров. Селище нашел во время археологической разведки в 1949 г. С.Н. Орлов.
Однако доисторическое поселение непосредственно под насыпью этой сопки выявлено впервые. Любопытно, что наши раскопки не обнаружили здесь слоя раннесредневекового поселения, изученного Д.Л. Яблоником, – темного гумусированного песка, содержавшего большое количество лепной керамики VIII–IX вв. Можно предположить, что культурный слой обоих поселений сохранился под сопкой лишь на небольших участках, по случайности пришедшихся на территорию разных раскопов.
Доследованный нами край сопочной насыпи по своему строению в основных чертах соответствует другим сопкам, раскопанным как на берегах Волхова, так и в других регионах распространения этих памятников. Удалось проследить довольно высокий валик, насыпанный из песка и дерна по контуру будущей сопки на поверхности погребенной почвы. Это характерный прием возведения высоких насыпей, в первую очередь сопок, хорошо известный в археологии Северо-Запада. В частности, такие же валики зафиксированы при раскопках сопок у дер. Новые Дубовики на окраине г. Волхов. Помимо возможного ритуального смысла (граница будущей насыпи – места погребения умерших и своеобразного языческого храма), они имели и сугубо конструктивное значение, не позволяя расползаться рыхлой насыпи, служа ее каркасом.
Вместе с тем, сопка у деревни Вындин Остров существенно отличается от остальных сопок Поволховья. Все волховские сопки сооружены из известнякового щебня,перемежающегося плотным темным суглинком (остатками древнего дерна). Вындиноостровская сопка была возведена на высоком камовом всхолмлении из светлого песка. Объясняется ли эта особенность только местом расположения насыпи, либо же были еще какие-то причины, пока не ясно.

Е.Р. Михайлова

В разделе ФОТОАЛЬБОМЫ размещены фотографии данных раскопок.

В нашем ЧИТАЛЬНОМ ЗАЛЕ представлены очередные статьи сотрудников Северо-Западной археологической экспедиции. Три работы принадлежат перу Е. Р. Михайловой ("Комплекс памятников в урочище Колода близ д.Засобье (Лужский р-н Ленинградской обл.)", "Городок Опока" и "К обоснованию нижней даты псковских длинных курганов").Также добавлены статьи А. А. Селина ("Городок на Лаве: первые итоги новых исследований") и коллективная работа "Раскопки Климентовского погоста в Лужском районе" - авторы А. А. Селин, М.Б. Кувалдина, А.А. Магола и Т.Л. Шавкина.

Обращаем Ваше внимание, что сайт постоянно пополняется новыми публикациями. На этот раз в ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ добавлены статьи С. Л. Кузьмина "Сопки Нижнего Поволховья: взгляд на проблему на исходе XX века" и Е. Р. Михайловой "Которское селище: предварительные итоги изучения".

В апреле-мае 2006 г. сотрудниками Северо-Западной археологической экспедиции НИИКСИ СПбГУ были проведены археологические раскопки двух одиночных курганов расположенных у д. Чудцы Бокситогорского района Ленинградской области. Работами руководил старший научный сотрудник Лаборатории археологии, исторической социологии и культурного наследия им. профессора Г.С. Лебедева НИИКСИ СПбГУ В.Ю. Соболев.
Курганы были выявлены в результате обследования земельного участка, отводимого под строительство лесопильного производства к северу от деревни Чудцы осенью 2005 года. Работы 2006 г. носили аварийно-спасательный характер.
Общая площадь, раскопанная в процессе работ, составила более 500 м2, было расчищено 2 уровня каменных конструкций насыпей, исследовано 7 материковых ям, зафиксированы 7 непотревоженных и частично нарушенных погребений человеческих останков, собрано более 300 фрагментов керамики и коллекция индивидуальных находок.
Оба кургана располагались в поле, к северу от д. Чудцы, на небольших возвышенностях естественного происхождения, в 150 м друг от друга Диаметр насыпи кургана Чудцы II составлял около 10 м, высота с восточной стороны 2.1 м, высота с западной стороны – около 0.4 м., диаметр округлой в плане насыпи кургана Чудцы III составлял около 10 м, высота – 1.35-1.5 м. Центральная часть обоих курганов была прорезана ямами. Раскопки выявили сложенное строение насыпей.

На основании прослеженной планиграфии и стратиграфии залегания слоев в насыпи кургана Чудцы III можно реконструировать последовательность его сооружения. На вершине небольшой естественной возвышенности первоначально была сделана глиняная вымостка – «подушка» мощностью около 0.25-0.3 м, округлой в плане формы, диаметром около 9 м. На получившейся поверхности было возведено глиняное кольцо округлой или овальной в плане формы шириной 1 – 1.5 м и высотой около 0.6 м. Поверх глиняного кольца была устроена каменная выкладка из сложенных в один-два слоя гранитных валунов и отдельных кусков известняковой плиты таким образом, что в нижнем ярусе оказались камни бóльших размеров, пространство между камнями местами было заполнено мелкими камнями и каменными осколками. Можно предположить, что и сама глиняная прослойка и камни в ее верхней части могли служить для создания основы земляной конструкции и предотвращения ее расползания под воздействием времени и атмосферных и природных явлений. Внутреннее пространство ограниченное глиняным и каменным кольцами было заполнено материковым грунтом – серым и темно-серым материковым суглинком с отдельными включениями гумусированных прослоек – кусков перегнившего дерна, попавшего в насыпь при ее возведении из того места, где брался грунт для сооружения кургана, и некрупными камнями моренного происхождения. Судя по крутизне склонов сохранившейся насыпи высота первоначального кургана составляла около 1.5 м от уровня материка. В насыпи и на материке не было выявлено захоронений и их следов. Вероятно, погребение или погребения были разрушены при рытье ямы, полностью уничтожившей центральную часть насыпи и пробившей материк на глубину около 0.5 м.
В ходе исследований кургана была собрана коллекция разнообразного материала, из которого можно выделить следующие находки: несколько фрагментов тонкостенной чашки, изготовленной из керамической массы и украшенной цветной подглазурной росписью с растительными мотивами; несколько фрагментов керамики, принадлежащих одному сосуду, изготовленному на гончарном круге; сильно проржавевший кованый железный нож с наборной берестяной рукоятью, судя по степени корродированости изделия, он может предварительно датироваться XIX в.; сгусток оплавленного стекла сине-зеленого цвета с желтыми включениями; несколько фрагментов железного шлака; половина железного серпа. Возможно, оплавленное стекло, фрагмент серпа и железные шлаки связаны с захоронениями, совершенными в кургане и впоследствии разрушенными.
Сделанные находки дают возможность предположить, что возведение кургана может датироваться X – XI вв., позднее курган посещался местным населением и по всей вероятности был включен в сферу хозяйственной деятельности местного населения, о чем свидетельствуют находки в насыпи различных бытовых предметов XIX – XX веков. В XX столетии центральная часть насыпи кургана была разрушена ямой, служившей, вероятнее всего котлованом землянки или погреба, полностью уничтожившей значительную часть информации о истории существования и функционирования данного объекта.

В контрольных бровках кургана Чудцы III была зафиксирована следующая стратиграфия залегания слоев грунта в насыпи. Под слоем дерна, мощность которого достигала до 0.2 м, залегала прослойка темного интенсивно гумусированного суглинка максимальной толщиной до 0.3 м. Под ней прослежена прослойка несколько более светлого, но также гумусированного суглинка, содержавшего отдельные включения красной материковой глины. С границей описанных слоев были связаны находки каменной выкладки, остатки которой были зафиксированы на всех четырех секторах насыпи. Выкладка кольцевой в плане формы была сооружена из гранитных валунов различных размеров, уложенных кольцеобразно на слое более светлого суглинка с материковыми включениями. Первый ярус каменной выкладки фиксировался на высоте около 0.25 м от поверхности насыпи и представлял собой кольцевую округлую в плане выкладку, сооруженную из гранитных валунов, ее назначение, по всей видимости, укрепление насыпи и предотвращение ее разрушения. Второй ярус каменной выкладки фиксировался ниже первого. Он связан также со слоем суглинка с материковыми включениями, но представлял собой отдельные скопления и набросы камней и единичные валуны, отделенные друг от друга практически не содержащими камней участками. В верхней части выкладки в ее западной части был обнаружен фрагмент каменного жернова от ручной мельницы, также, в верхней части выкладки среди камней была расчищена часть черепной коробки человека, принадлежавшая, судя по размерам фрагмента и степени срощенности черепных швов, взрослому. За пределами подкурганной площадки юго-восточного сектора кургана было отмечено несколько камней, по всей видимости, съехавших с площадки в процессе расползания насыпи, а также три фрагмента каменного ручного жернова.
Ниже каменных выкладок залегала прослойка практически чистой материковой глины – «подушка», служившая основанием для возведения насыпи кургана. Толщина глиняной прослойки, зафиксированной под насыпью южной половины кургана, составляла до 0.25 м, под северной частью насыпи данная «подушка» практически не фиксировалась, что связано с серьезными повреждениями этой части кургана.
Под насыпью кургана было исследовано несколько материковых ям различной формы и назначения. В центральной части насыпи были исследованы остатки последовательно сменявших друг друга погребов или землянок в виде двух разновременных, прорезавших друг друга и пробивавших материк ям.
В насыпи было обнаружено несколько разрозненных остатков человеческих скелетов. К северу от центрального кола, в верхней части насыпи была найдена левая бедренная кость, в 1.7 м к западу от нее, в насыпи северо-восточного сектора были расчищены две больших и одна малая берцовые кости человека, пара которых лежала в анатомическом порядке, а еще одна кость находилась в слое практически вертикально. На краю ямы, разрушившей центральную часть кургана, в насыпи юго-восточного сектора на уровне глиной «подушки» были выявлены два фрагмента костей ноги.
Также на уровне глиняной «подушки», под насыпью юго-западного сектора были расчищены остатки двух захоронений, кости лежали в анатомическом порядке и не имели следов переотложения. Положение костей в первом погребении, от которого сохранились фрагменты бедренных и берцовых костей, позволяет утверждать, что погребение было совершено вытянуто на спине, головой на юго-запад. Во втором погребении также сохранились берцовые и бедренные кости и кости плюсны левой ноги. Погребенный также лежал вытянуто на спине, как и в предыдущем случае следов тлена, свидетельствующих о наличии гробовища или домовины, проследить не удалось. Ориентировка погребения – головой к юго-западу.
В северо-восточном секторе было расчищено захоронение в материковой яме. Скелет длиной около 1.2 м лежал вытянуто на спине, головой на северо-запад, на дне подтрапециевидной в плане ямы, размерами 0.3-0.4 х 1.28 м, глубина от поверхности материка 0.12-0.18 м. Кости плохой сохранности, что не позволяет установить поло-возрастные характеристики погребенного. Находок в погребении сделано не было, следов гроба или колоды не прослежено, однако, под костями скелета на дне могилы зафиксирована прослойка более темного цвета, нежели подстилающий материк.
В 4 м к северу от центрального кола была расчищена небольшая, овальной в плане формы материковая яма размерами 0.55х-0.65 м и глубиной 0.1 от поверхности материка, ориентированная длинной осью по линии восток – запад. Яма была впущена в слой разрушения насыпи с более высокого уровня, в ней были перезахоронены человеческие останки – череп, несколько позвонков шейного и грудного отделов и часть костей рук. По всей вероятности, кости были обнаружены при рытье одной из описанных выше хозяйственных ям и вновь погребены поблизости от места находки. Сохранность костей не позволила проследить поло-возрастные характеристики погребенного, среди костей находок сделано не было.
Кроме вещей, попавших в насыпь при разрушении позднего сооружения второй половины XX века, разрушившего центральную часть, в кургане было сделано несколько индивидуальных находок и собрана коллекция изготовленной на гончарном круге керамики, суммарная датировка которой укладывается в период между XIII-XIV в. и XVI-XVII столетиями. Формы сосудов поддаются графической реконструкции, что будет выполнено в процессе камеральной обработки материалов раскопок. Индивидуальные находки – круглый в плане и полушарый в разрезе предмет, изготовленный на медленно вращающемся токарном станке из рога, по всей вероятности, лося, может быть интерпретирован как игральная шашка или часть крупной пуговицы от верхней одежды, был найден в нижней части насыпи северо-восточного сектора кургана, в 2.2 м к северу северо-востоку от центрального кола. В 3 м к северо-востоку от центрального кола, за пределами подкурганной площадки, в слое разрушения насыпи был найден фрагмент кованой фигурной железной петли от сундука или ларца с тремя отверстиями крепления, в двух из которых сохранились кованые гвозди длиной около 4.5 см; концы гвоздей загнуты под прямым углом. Датировка индивидуальных находок затруднена широкими хронологическими рамками бытования данных предметов в культуре и их оторванностью от комплексов, в которых они первоначально находились. Но в целом, можно утверждать, что датировка этих вещей не противоречит общей датировке памятника, основанной на датировке керамического комплекса.
История возведения и функционирования данного культурно-исторического объекта может быть представлена следующим образом. На северном склоне небольшой возвышенности естественного происхождения был возведен курган диаметром около 7 м. Были ли совершены в нем захоронения и каков был их обряд, мы не можем сказать, т.к. вся центральная часть насыпи уничтожена при ее дальнейшем использовании. Спустя какое-то время после возведения в кургане было совершено несколько впускных захоронений по обряду трупоположения в грунтовых ямах. Эти захоронения, совершенные в рамках христианского погребального канона, могут предварительно датироваться эпохой развитого Средневековья или Нового времени. Следующий этап функционирования кургана связан со впущенными в его южную половину ямами, имеющими поселенческий характер, вероятно, они были вырыты когда народная память утратила воспоминания о существовавшем на этом месте кладбище. Часть останков, потревоженных при рытье хозяйственных ям, была перезахоронена здесь же неподалеку. С этим этапом, по-видимости, связана основная масса находок фрагментов гончарной посуды и обнаруженные в заполнении одной из ям и у основания насыпи фрагменты каменных жерновов ручных мельниц. Датировка этого этапа пока может быть сделана лишь относительно других этапов существования кургана – спустя какое-то время после прекращения традиции подзахоронения в насыпь кургана. Последний этап функционирования насыпи связанный с двумя последовательно впущенными в него погребами или землянками, сменявшими друг друга или хронологически разорванными на протяжении XX столетия. Наиболее поздние находки – стеклянная тарная посуда с остатками краски, звонок от велосипеда, несколько врезных замков, оконная защелка, пила, штепсель и пр. позволяют предположить, что наиболее позднее сооружение прекратило свое существование в конце третьей четверти XX века.

Фото раскопок присутствуют в разделе ФОТОАЛЬБОМЫ.